Если ОЭЗ создают, значит, это кому-нибудь нужно?

Ленинградская область вместе с созданием ОЭЗ «Усть-Луга» получит приток инвестиций и рост спроса на строительные и транспортные услуги
Создание ОЭЗ — это не столько жест доброй воли, помощи экономически депрессивным регионам, сколько механизм поддержки и стимулирования компаний, которые уже доказали свою эффективность

В Ленинградской области готовятся создать первую особую экономическую зону (ОЭЗ) промышленно-производственного типа «Усть-Луга», резидентами которой станут участники проекта по созданию комплекса по переработке этансодержащего газа (КПЭГ). Его реализуют «Газпром» и «Русгаздобыча» при поддержке корпорации ВЭБ.РФ

ОЭЗ – это тот механизм, который можно рассматривать как обоюдовыгодное решение проблем, которые наблюдают и признают как государство, так и бизнес. Надо понимать, что смена налогового резидентства ПАО «Газпром», перевод штаб-квартиры на Лахтинский проспект в Санкт-Петербург связан с реализацией очень масштабных долгосрочных планов развития. Санкт-Петербург и Ленобласть были выбраны для этого совершенного обоснованно.

Второй по величине в России порт в Усть-Луге – это ворота для осуществления дешевых морских перевозок как по России, так и в Европу, Юго-Восточную Азию, Китай, Индию. Это востребованный путь в очень многих отраслях современной экономики полиэтилена, а в перспективе и иных газополимеров.

Могут ли возникать сомнения в том, что проект подобного масштаба и подобной стратегической важности как для группы компаний, так и страны в целом может остаться нереализованным? Полагаю, нет.

Стоит ли для снижения совокупных издержек и ускорения процессов создания новых и инновационных по своей сути производственных мощностей поддержать проект на государственном уровне как на начальном этапе реализации, так и в первые 8-10 лет после сдачи в эксплуатацию? Полагаю, да. Опыт функционирования ОЭЗ в Санкт-Петербурге свидетельствует в пользу экономической и социальной целесообразности подобного решения.

Но зачем его поддерживать налоговыми преференциями и иными льготами, вкладывать бюджетные средства в развитие инфраструктуры, быть готовым идти на потенциально очень крупные выпадающие доходы регионального бюджета в течении ряда лет после сдачи в эксплуатацию? Следует учитывать, что создание ОЭЗ — это не столько жест доброй воли, помощи экономически депрессивным регионам, сколько механизм поддержки и экономического стимулирования тех агентов, которые уже доказали свою эффективность и готовы и далее инвестировать крупные суммы, готовы «работать в долгую», развиваясь динамичнее, уже сегодня приходить в регионы с высоким инвестиционным потенциалом, но низким уровнем его текущей реализации.

Для государства это также дополнительный инструмент сглаживания накопленных диспропорций в территориальном развитии страны, когда «сильные и успешные» компании вкладывают свои деньги на относительно более выгодных условиях, давая тем самым существенный импульс к росту экономики и социальной сферы ранее менее вовлеченным в экономические отношения территориям. Если этого не будет делать бизнес, то государству все равно это придется делать, изымая средства из экономики в виде налогов.

Говорить о том, что сегодня любой крупный бизнес обязательно ждет и не готов заходить в регионы на стандартных условиях, я бы не стал. Преференции обычно активно просят компании, чьи капитальные вложения являются крупными и низкомобильными, ориентированными на длительный период окупаемости и эксплуатации. Кроме финансовых выгод, они таким образом также хотят получить от государства дополнительный реальный сигнал о том, что их бизнес важен для региона и страны, а значит и отношение к ним будет соответствующее.

Выводы счетной платы, которая ставит под сомнение эффективность работы ОЭЗ в России, на мой взгляд, являются обоснованными, но все же однобокими. Да, подавляющее большинство ОЭЗ впрямую не дают того экономического эффекта, на который рассчитывало государство. Да, они пока не обеспечивают решение задачи технологического рывка для всей экономики страны. Я не уверен, что только ОЭЗ способны решить задачу технологического рывка экономики. Это проблема системная, требующая комплексного и скоординированного подхода. Задача ОЭЗ – создание локальных центров экономического превосходства и конкурентоспособности.

Кроме прямых эффектов не стоит забывать про косвенные, про мультипликативные эффекты. Но нельзя сказать, что сам институт ОЭЗ не оправдывает свое существования. Вероятно, требует внимания механизм досрочного прекращения резидента, возможно, даже ликвидации или переформатирования некоторых существующих неэффективных ОЭЗ. Но это отдельный сложный вопрос.

Если мы посмотрим на результаты, полученные в регионах-лидерах рейтинга ОЭЗ, таких как Татарстан, Липецкая область, Московская область, Москва, Санкт-Петербург, то они очень убедительно доказывают, что долгосрочный эффект от их создания и функционирования очень хороший. Да, есть риски того, что часто резидентами становятся компании, желающие получить лишь большие преференции, понизить налоговую нагрузку в достаточно стандартных и традиционных видах бизнеса. Но отделять «зерна от плевел» всегда было сложной задачей. Неплохо уже и то, что около четверти существующих ОЭЗ показывают высокие результаты деятельности.

Ни достигнутый уровень развития экономики Санкт-Петербурга, ни динамика экономического роста и масштабы привлекаемых в последние 10-12 лет инвестиций и общее качество реализации инвестиционных проектов в Ленинградской области, не позволяют сомневаться в том, что общий экономический эффект от проекта ОЭЗ в Усть-Луге в контексте реализации проекта по переработке этансодержащего газа, добываемого на месторождениях ПАО «Газпром», будет положительным и ощутимым. Общий поток налоговых доходов бюджета Ленобласти в любом случае уже в среднесрочной перспективе ощутимо вырастет и получит дополнительный фактор устойчивости. Учитывая масштабы планируемых капиталовложений, и Санкт-Петербург, и Ленинградская область уже на этапе начала реализации проекта почувствуют существенный приток финансовых ресурсов, рост спроса на услуги в сфере поставки всех видов стройматериалов, транспорта, энергетики и пр.